Мало кто помнит теперь, что в начале 60-х годов прошлого века, во времена позднего Хрущева, сотрудникам милиции на дежурстве разрешено было носить дубинки. Это были полицейские резиновые дубинки, давно известные на Западе и я думаю, что все эти дубинки приобретены были там же, хотя их производство не такая уж сложная штука.
Многие милиционеры стали ими охотно пользоваться, ребята, учившиеся со мной, рассказывали о случаях их праведного и неправедного применения. Особенно известен стал один милиционер, часто дежуривший в горсаду, месте, где вечерами собирались жители города, особенно молодежь. Там было много разных аттракционов, развлечений, игр, работали буфеты и закусочные. И милиционер этот, назову его Семеном, стал настоящим пугалом этого центра отдыха и развлечений. Я видел его пару раз, когда друзьям удавалось уговорить меня сходить с ними в горсад.
Молодой парень лет двадцати пяти, приятной внешности, говорили про него, что он взял за правило за свое дежурство нанести три хороших, от души, удара, как минимум. В кучках молодежи, толпящихся там и тут, возникали споры, разногласия, угрожающие слова и жесты. Если рядом находился Семен, он, не говоря худого слова, вытягивал не понравившегося ему дубинкой по чему придется и отходил со словами: — Порядок надо соблюдать.
Спустя недели три нас, курсантов училища, спешно собрали в актовом зале. Выступивший перед нами пожилой капитан милиции рассказал о внезапном исчезновении этого Семена и поинтересовался, не знает ли кто-то из нас каких-нибудь соображений по этому поводу. Никто ничего не знал. Такие собрания были проведены во всех школах, конторах и предприятиях. Результат оказался нулевым и лишь спустя месяц этого Семена нашли. Прохожие начали обращать внимание на смрадный запах, идущий из под моста через овраг недалеко от находившегося рядом цветочного магазина. Должным образом экипированные сотрудники полезли туда и извлекли останки несчастного. Он был избит дубинкой с головы до ног и конец дубинки торчал во рту. Помню, расследование было очень заинтересованное, даже скрупулезное, но окончилось бесследно. А потом эти дубинки отменили и их не было много лет.
Это было в середине октября. Стояла прохладная погода, ночью мелкие лужицы промерзали насквозь, а то бы его нашли еще раньше.
В этом же году нас еще один раз так же спешно собирали и было это уже ближе к новому, 1964-му году. Неожиданно наше училище решили навестить высокопоставленные лица области. Они приехали на двух черных «Волгах», это были сам первый секретарь области по-нынешнему глава администрации или губернатор, Щербина Борис Евдокимович, с ним были Эрвье Юрий Георгиевич, начальник Главного Тюменского геологического управления, тогда или чуть позже он стал Героем Социалистического труда, азербайджанец Салманов Фарман Курбанович, родом из Баку, нефтяного края, его знания и опыт очень пригодились в освоении Тюменского Севера, некто Торопов или Топоров, также высокопоставленный чиновник, если кто и был еще, других не помню.
Они хотели нагрянуть совсем неожиданно, без предупреждения, но получилось это не в полной мере. За полчаса до их прибытия кто-то из управления успел позвонить нашему руководству. Эх, как они забегали, солидная, в годах, директор училища Шевченко, женщина, имени-отчества уже не помню, и заведующий учебной частью Русецкий, другие мастера и учителя. На мой взгляд, слишком уж беспокоиться им не следовало, быт и учеба были налажены очень хорошо.
Время тогда было интересное, тюменский Север громко заговорил о себе, открылись небывалые дотоле перспективы добычи нефти и газа, очень нужные стране, как отчаянно не хватало нужных специалистов. Собрание проходило в находившемся тогда рядом кинотеатре «Геолог». Приехавшие гости много говорили об этом, утверждали, призывали… По -моему, они чуточку были навеселе, обходились с нами вполне демократично, шутили, спустившись в зал, хлопали по плечу, пожимали руки. Очень хорошие люди, теперь я могу похвастаться, что удостоился рукопожатия и Щербины и Эрвье. Это посещение было неофициальным, ни в газетах, ни по радио об этом не сообщалось.
Особенно на слуху в те годы было имя Эрвье. Это был очень заинтересованный неравнодушный человек. От его зоркого взгляда невозможно было скрыть какие-либо неурядицы и неполадки. Рассказывали, как он прилетел в какой-то северный поселок со своим другом журналистом и обнаружил, что на берегу у причала стоит баржа с необходимыми механизмами для стоящей невдалеке буровой и ее никто не разгружает. Шел сильный дождь и грузчики спрятались в сторожку. А речники, между прочим, за каждый час простоя драли немилосердные штрафы. Уж так у этих транспортников заведено. Разгрузи вовремя, отчитайся – та же баржа или вагон могут стоять где-нибудь хоть неделю. А стоит она с грузом – плати за каждый сверхурочный час. А тогда Эрвье подошел, поинтересовался, и видя,что никто ничего не собирается делать, поднялся по трапу на баржу, взвалил на себя мешок или ящик и понес его на берег. Следующий ящик понес журналист. Глядевшие в окно сторожки грузчики сначала ухмылялись, но когда Эрвье с товарищем понесли по пятому или шестому ящику, тут уж они не выдержали и принялись за работу. А до начальника порта и разного чиновного люда дошел слух, что прилетевший начальник управления, Герой труда, лауреат Ленинской премии и кто там еще «в одиночку» разгружает баржу и все побежали к причалу. Подбежавшего начальника, который хотел помочь Эрвье и взялся за его ящик, Эрвье оттолкнул, тот запнулся за что-то и свалился в воду.
Как здорово, что тогда на этом месте оказался такой человек, впоследствии он стал даже заместителем министра геологии в стране.
